И на первом месте стоит ТА женщина.

Сестра мне как-то сказала: «Юля, ни один мужчина не думал о ней столько, сколько ты». Она была права.

Честно говоря, это была первая соперница в моей жизни. Я совсем не освоила к тому времени никаких женских защит: вместо крика: «А зубы-то у нее как у лошади!» (ну, к примеру) беспрестанно наделяла ее набором отменных качеств. Она была старше меня на 12 лет (ей было 41 или 42) – а стало быть, умнее и опытнее в сексе. Она вела давным-давно какую-то передачу на местном ТВ – а стало быть, красотка, каких мало. У нее, по слухам, был нос с горбинкой – а это так изысканно.

Я никогда ее не видела.

Я ее боялась.

Время от времени кто-то из друзей мужа проговаривался, и я понимала, что они ее видели, приставала к ним, замирая от ужаса, – и они описывали мне ее, как могли. Длинные черные волосы. Кудрявые… Красится… Высокая… Я умирала от чувства собственного воображаемого ничтожества. У нее карьера, она, наверное, хороша в постели, необычайно хороша, у нее длиннее ноги, у нее всегда порядок, ну и т. д. А! Она была в то время учительницей французского. О, как потом повернулась моя жизнь, какими неожиданными сторонами, а тогда я ревновала ее еще и к Парижу.

Но. Я страшно брезговала (и это не изменилось до сих пор) пойти «посмотреть»; мне казалось, это ниже моего достоинства – выглядывать из-за угла. Вообще все акции по отношению к сопернице я считаю страшным бабизмом, базарным хабальством и полной потерей лица. Имейте в виду.

Это чужой человек в вашей хоть и бывшей, но семье. Чувство семьи и деление на «свой—чужой» у меня развито капитально. Я мало кого пускаю в дом и еще меньше – знакомлю с родными. Да, ваш родной муж теперь, возможно, считает ее своей семьей. Но ваша задача – сохранить то, что осталось, в целости.